Из-за гигантского роста и телесной мощи многие видели в нём сильную личность, а за образом-маской – ...сибарита и циника

«…я не уверен, что считаю себя писателем. Я хотел бы считать себя рассказчиком» (из «Интервью Виктору Ерофееву»)

Довлатов Сергей Донатович (1941-1990). Его «милый словесный сор, превращённый в изящную словесность» (Лев Лосев, 1937–2009) вы найдёте в библиотеке РУДН, открыв «Сборник прозы в трёх томах» (1995). Составитель – друг Сергея Довлатова со студенческих времён, редактор журнала «Звезда», Андрей Юрьевич Арьев, замечает: «Сергей бывал склонен остановиться поболтать едва ли не с каждым, кто к этому готов… и даже думал назвать какую-нибудь из своих книг репликой из Марка Твена – "Я остановился поболтать с Гекльберри Финном"»

«Сборник» проиллюстрирован в созвучном твеновским героям стиле. Суперобложки томов Александр Флоренский (арт-группа «Митьки») украсил причудливыми образами Ленинграда, Таллина и Нью-Йорка. На форзацах наклеены реальные карты городов, где писатель жил и работал.

«О важнейшем в жизни героя у Довлатова рассказывается в жанре и стиле, издавна именуемом не иначе как трёпом»: продолжает профессор РУДН Анатолий Сергеевич Карпов (1935-2021) («Избранные труды», 2004 и «На чужбине», 2007). Простота и точность повествования способствовали тому, что книги Довлатова публиковались за рубежом как на русском языке, так и в переводе на английский, датский, немецкий, шведский, финский, японский...

До издания своих книг на родине он не дожил. Перед вами – первая книга Сергея Довлатова, выпущенная в нашей стране – «Чемодан» (1991) с дружеским шаржем Иосифа Бродского на обложке.