Тайна сожженных пьес: Булгаков во Владикавказе

1920-1921 гг. на Северном Кавказе время расцвета национальных культур, создания многочисленных национальных драматических кружков и недостатка революционных пьес. Тогда Тамара Тонтовна Мальсагова (1896-1986), из отдела искусств Владикавказа, привлекла к работе драматурга своего коллегу – М.А. Булгакова.

Кто это? – быстро шепотом спросил он [К.С. Станиславский] Станицына, не узнавая актера. 

– Булгаков.

– Какой Булгаков?

– Да, наш, наш Булгаков, писатель, автор «Турбиных» (В.Я. Виленкин)

Михаил Афанасьевич Булгаков (1891-1940), русский писатель и драматург. О прежней профессии напоминают его «Записки юного врача» и «Морфий» (1925-1927). Прибыв во Владикавказ врачом: «В начале 20-го года я бросил звание с отличием и писал» («Письма», 1989).

Прижизненных публикаций М.А. Булгакова крайне мало. Не публиковались даже пьесы, сыгранные сотни раз. В библиотеке РУДН поэтому вы найдёте много произведений М.А. Булгакова, которые считаются либо просто первыми («Жизнь господина де Мольера», 1962), либо первыми знаковыми («Белая гвардия. Театральный роман. Мастер и Маргарита», 1973) или первыми отечественными (Собрание сочинений в 5 томах, 1989-1990), либо первыми научными («Театральное наследие»: Пьесы 20-х годов, 1989; Пьесы 1930-х годов, 1994) изданиями.

«Турбины» …шли с треском успеха…А ведь это моя мечта исполнилась…но как уродливо: вместо драмы об Алеше Турбине… наспех сделанная, незрелая вещь…». Раннюю версию драмы «Братья Турбины» и другие пьесы, написанные для «Первого советского театра» во Владикавказе, автор сжег в Москве, во время работы над «Белой гвардией» (1923): «Надеюсь, что нигде ни одного экземпляра их не осталось» («Письма», 1989).

Остался – суфлерский экземпляр «Сыновей муллы» для ингушского театра на русском языке. Откройте его первую публикацию в «Энциклопедии Булгаковской» (1997) из библиотеки РУДН. Гонорар за эту, горячо принятую местным населением, постановку позволил автору покинуть Владикавказ.

Новая пьеса Дни Турбиных» (1926), по мотивам романа «Белая гвардия», накрыла Московский Художественный театр потоком «людской волны»: «И я тогда почувствовал в Вас режиссера (а может быть, и артиста?!)», – напишет Константин Сергеевич Станиславский (1863-1938) из Баденвейлера.